Загадки материков и океанов

В 1928 году на берегах Кум-Дарьи побывал английский путешественник Шомберг. Он увидел там «…реку с руслом до 200 шагов ширины, с довольно быстрым течением, недавний же уровень был выше, и ширина русла вдвое больше». Так писал Шомберг о том сухом, песчаном русле, которое Козлов еще сравнительно недавно с полным основанием называл мертвым.
Но ничего сверхъестественного не произошло. Оказалось, что река Конче-Дарья вернулась в свое старое русло, которое она покинула, вероятно, сотни лет назад.
И последствия этого события не замедлили сказаться. Ста­ла оживать пустыня вокруг возрожденной реки. «Интересно было видеть, - писал Шомберг, - как новая растительная жизнь пробуждалась в мертвой долине, тишину которой нару­шали шум волн, разрушение берегов, падение песчаных дюн в воду, движение сухих тополей - тограков. Все это было слов­но в сказке».
Тарим, лишенный такого могучего источника воды, каким служила ему Конче-Дарья, начал постепенно хиреть. Это сразу же отразилось на Лобноре Пржевальского. Перестав по­лучать воду, озеро все больше мелело и засолонялось. Лобнор умирал, лишенный живительной влаги.
Вместе с водой, повернувшей на северо-восток в старое русло Конче-Дарьи, уходила и жизнь. Местное население, зависящее от озера и реки, дающих воду для орошения полей и рыбу для пищи, стало заселять берега вновь возникшей реки.
Лобнор Пржевальского исчезал на глазах. И одновремен­но с его исчезновением на первом пути Конче-Дарьи возрож­далось другое озеро, ложе которого многие сотни лет остава­лось сухим и песчаным. Оно находилось как раз там, где его изображали на своих картах древние китайские географы.
Итак, выходило, что в споре о расположении озера Лобнор правы были и Пржевальский, и Рихтгофен. Лобнор оказался кочующим озером, которые очень редко встречаются в при­роде. И кочевало это озеро из одного ложа в другое, невольно подчиняясь капризам Конче-Дарьи, менявшей свое русло.