Загадки материков и океанов

Крузенштерн возвратился в Петропавловск-на-Камчатке и оттуда отплыл к берегам Южного Китая, где дол­жен был встретиться с Лисянским.
А в отчете о плавании он написал:
«Испытания, учиненные нами, не оставляют сомнения, что Сахалин есть полуостров, соединяющийся с Татарией пере­шейком…» Вход же в Амур, по мелководности его лимана, не доступен для больших кораблей.
Впоследствии в своей книге, посвященной первому круго­светному плаванию, Крузенштерн так объяснял, почему не повторил попытки добраться до устья Амура. Он писал, что сильные течения, встреченные им в этих местах, опасе­ния, чтобы дальнейшими исследованиями не навлечь подозре­ние китайского правительства и тем не повредить кяхтинской торговле, и, наконец, опасение, чтобы не столкнуться с китай­ской силой, наблюдавшей за устьем реки Амура, о чем пре­дупреждали его на Камчатке, были причиной того, что он не в точности исполнил полученные инструкции.
Крузенштерн не знал, что его опасения были напрасны. Устье Амура никем не охранялось и никому не принадлежало. Никаких китайских поселений там не было.
Крузенштерн лишь повторял то, что он слышал еще в Пе­тербурге и о чем его предупреждали на Камчатке. Ведь рус­ское правительство было убеждено, что в Приамурье находят­ся китайские поселения и китайская охрана. Об этом говори­лось в донесениях русской дипломатической миссии из Пеки­на, столицы Китайской империи. А, кроме того, директор рус­ских чайных караванов Владыкин рассказывал, что он слы­шал в том же Пекине о существовании в устье Амура китай­ской флотилии с экипажем в четыре тысячи человек. Эта фло­тилия будто бы находится там специально для охраны устья реки.
Получая такого рода сведения, русское правительство очень осторожно относилось к Приамурью. И никто даже не подозревал, что этот край на самом деле никогда не принад­лежал Китайской империи.
Там не было никаких других жителей, кроме коренного на­селения, в том числе гиляков.