Загадки материков и океанов

Трудно себе представить, чтобы обык­новенное озеро вдруг начало коче­вать - менять свое обычное место­положение. Слишком уж это похо­же на сказку.
Однако такие непоседливые озе­ра существуют.
Что же заставляет их перекоче­вывать с места на место и как это происходит?
В 1876 году знаменитый путешественник и исследователь Центральной Азии Николай Михайлович Пржевальский от­правлялся в свою вторую экспедицию. Путь лежал через пу­стыню Такла-Макан, к самому сердцу Средней Азии, озеру Лобнор. (далее…)

Макаров не только разобрался в природе течений. Он вы­яснил еще много любопытных и важных подробностей.
Прежде всего он установил, что граница между верхним и нижним течениями проходит не горизонтально, а наклонно. Ближе всего к поверхности граница у Мраморного моря - 20 метров. Затем она понижается и у Черного моря проходит уже на глубине 50 метров. Это и понятно. Чем боль­ше соленость воды, тем ближе к поверхности глубинное те­чение.
Кроме того, Макаров установил, что уровень Черного моря выше уровня Мраморного примерно на 40 сантиметров. (далее…)

Посмотрим на карту Черного и Азовского морей. В них впадает множество всевозможных рек. Здесь Дунай и Днестр, Южный Буг и Днепр, Дон и Кубань, Рион и много мелких ре­чек, стекающих с кавказского побережья. Кроме того, немало речек впадает в Черное море и у берегов Турции.
Реки приносят в Черное море очень много пресной воды. К тому же здесь обычно выпадают сильные дожди. Все это со­здает избыток пресной воды в море. Куда же деваться этому избытку? Ведь если лишней воде не будет никакого выхода, уровень Черного моря сильно повысится и берега окажутся затопленными. (далее…)

Неужели придется отказаться от такого важного опыта! Ведь столько уже потрачено сил, столько проделано удачных наблюдений!
И тут, как это часто бывает, на помощь пришел случай. Кто-то из команды, находясь в трюме парохода, вдруг услы­шал то, что так долго и безуспешно пытались уловить через слуховую трубу. Звон колокольчика флюктометра был хоро­шо слышен в трюме через железное дно судна. А шум волн и поверхностного течения туда совершенно не доносился.
Так наконец удалось разрешить эту сложную задачу. (далее…)

И Макаров решил сам сконструировать прибор для изме­рения скорости течения.
Главной частью этого прибора, который Макаров назвал флюктометром, был пропеллер с двумя лопастями. Когда та­кой пропеллер попадал в струю течения, лопасти начинали вращаться с тем большей скоростью, чем сильнее было тече­ние. По числу оборотов лопастей нетрудно вычислить, какова скорость течения.
Но тут возникло новое затруднение. Как считать число обо­ротов? Ведь наблюдать за пропеллером под водой, да еще на большой глубине, очень сложно.
Макаров стал думать, как усовершенствовать свой при­бор. Сначала он попробовал укрепить на пропеллере светя­щиеся пластинки. Но эти пластинки светились так слабо, что с поверхности пролива были совершенно не видны. (далее…)

Однако оказалось, что обнаружить существование глубин­ного течения было куда легче, чем узнать его скорость, опре­делить температуру и удельный вес воды на разных глубинах. Ведь чтобы получить верные результаты, нужны точные при­боры, а у Макарова никаких приборов не было.
С этого и пришлось начинать. Следовало достать по крайней мере четыре прибора: термометр для определения температуры, батометр, чтобы брать воду с различных глубин, ареометр для определения удельного веса жидкостей и, наконец, еще инструмент для наблюдений за скоростью те­чения. (далее…)

Мысль Макарова была проста. Он рассчитывал, постепен­но отпуская трос, давать возможность бочонку опускаться все ниже и ниже. Пока имеет силу поверхностное течение, оно будет тянуть бочонок по направлению к Мраморному морю. Если же где-то в глубине пролива существует сильное проти­воположное течение, оно неминуемо повлечет бочонок, а за ним и шлюпку в сторону Черного моря.
Действительно, сначала трос отклонялся в сторону Мра­морного моря: бочонок всецело находился во власти поверх­ностного течения. (далее…)

После заключения мира с Тур­цией Макаров получил новое на­значение. В 1881 году ему пору­чили командование военным па­роходом «Тамань». Постоянным местопребыванием «Тамани» бы­ла Турция. Пароход находился в распоряжении русского посла и стоял на Константинопольском рейде.
Служба на корабле отнимала сравнительно немного времени. Макаров часто бродил по берегу и прислушивался к разговорам рыбаков. Их рассказы о двух те­чениях в проливе Босфор заста­вили его задуматься. (далее…)

Издавна среди константинопольских рыбаков бродило поверье, что в про­ливе Босфор, соединяющем Черное и Мраморное моря, есть два тече­ния: одно из них будто бы идет по­верху из Черного моря в Мрамор­ное; другое же находится где-то в глубине и движется в противопо­ложном направлении - из Мраморного моря в Черное. Нико­му никогда не приходило в голову проверить правдивость этих утверждений. Мало ли легенд и самых разнообразных историй рассказывается в народе!
Заинтересовался рассказами константинопольских рыба­ков и решил проверить достоверность их Степан Осипович Ма­каров. (далее…)

Казалось бы, можно торжествовать победу, возвращаться на корабль, писать донесение в Петербург о полном успехе. Устье Амура судоходно, легкие морские корабли свободно мо­гут в него заходить.
Но Невельской не мог на полпути прервать исследование. Он хотел собрать как можно больше доказательств судоход­ности Амура. Поэтому, вместо того чтобы вернуться на «Байкал», Невельской, выйдя в лиман, повернул шлюпки на юг. Он двинулся вдоль материкового берега, продолжая си­стематически замерять глубины.
Все ближе и ближе сходились берега Сахалина и материка. Наконец шлюпки подошли к такому месту, где, казалось, бе­рега вот-вот сомкнутся. (далее…)