Загадки материков и океанов

Бекович-Черкасский тут же послал трех человек в Хиву, чтобы они на обратном пути следовали вдоль высохшего русла Аму-Дарьи и тщательно осмотре­ли его до самого Каспийского устья.
В Петербург он не замед­лил сообщить: «Сего августа третьего числа доехал на ме­сто званием Актам, где текла Аму-Дарья река в море Кас­пийское. Ныне в том месте нет воды, понеже не в ближ­них местах, для некоторых причин, оная река запружена плотиною, на урочище Харакае, от Хивы в четырех днях езды. От той плотины при­нуждена течь оная река в озеро, которое называется Аральское море». (далее…)

Петр I немедленно приказал снарядить экспедицию к пред­полагаемому каспийскому устью Аму-Дарьи.
Руководителю экспедиции князю Бековичу-Черкасскому было поручено идти от этого устья к Хиве вдоль русла реки и узнать, нельзя ли повернуть ее воды обратно на запад.
Аму-Дарья заинтересовала Петра I не случайно. Ведь истоки реки лежат в Индийских горах. И если бы затея уда­лась, то эту могучую реку можно было бы использовать, как водный путь в Индию. (далее…)

В другом своем сочинении Казвини утверждает, что хотя Джейхун изменил свое течение и направился в Каспий, но часть его вод продолжала изливаться в Аральское море.
Примерно то же говорит и арабский географ Ал-Омари. Он упоминает о двух рукавах Аму-Дарьи. Один из них, ве­роятно, не что иное, как главное русло реки, а второй - су­хое русло, ведущее к Каспию. (далее…)

Гораздо достовернее сведения, оставленные арабскими географами спустя почти тысячу лет после Страбона. Аму-Дарью они называли Джейхун и описывали ее уже не по ту­манным рассказам, а на основании собственных наблюдений. И что же оказалось? В описаниях всех арабских географов IX и X веков говорилось, что Аму-Дарья, так же как и Сыр-Дарья, впадала не в Каспийское, а в Аральское море. Правда, кое-кто из них упоминал о сухом русле, отходящем от Аму-Дарьи в сторону Каспия. При этом ссылались на предания, бы­тующие среди жителей низовьев Аму-Дарьи. В них рассказы­валось, что когда-то, в очень отдаленные времена, Аму-Дарья поворачивала от Аральского моря на запад, к Каспий­скому. (далее…)

Вот как объясняет это явление известный советский путешественник и исследователь Монголии Э. М. Мурзаев:
«Бесконечная работа рек, их разрушающая сила сама создает причины изменения течения. В низовьях Тарима и Конче-Дарьи господствуют песчаные и глинистые отложения, они легко размываются текучей водой, которая подмывает берега то с одной стороны, то с противоположной. Если во время сильного подъема воды в реке главная струя фарватера ударит в место ответвления старой протоки, то тем самым во­да может прорвать и размыть перешеек, отделяющий протоку от главного русла, тем более что этот перешеек сложен рых­лыми наносными грунтами. (далее…)

Время шло. Конче-Дарья постепенно размывала песчаные наносы. Наконец она прорвала их, вновь устремилась на во­сток и заполнила водой свое старое мертвое русло.
Теперь стало мелеть озеро Лобнор Пржевальского. Точно так же, как раньше древнее озеро, оно вскоре стало меньше, дно его обнажилось и покрылось солончаками. Лишь кое-где сохранились еще небольшие блюдца сильно засолоненной воды.
А тем временем древнее озеро Лобнор оживало и прини­мало свой прежний вид. Конче-Дарья теперь питала его сво­ими водами. (далее…)

Было время, когда Конче-Дарья текла на восток. Она не спеша несла свои воды среди песков. Рядом с основным пото­ком извивались бесчисленные рукава и рукавчики. Русла их часто оказывались занесенными песчаными отложениями. Но главное течение реки уверенно пробивало себе дорогу. В наи­более низменной части котловины, по которой текла Конче-Дарья, образовалось озеро, мелкое и все поросшее тростни­ком. Это и был древний Лобнор, лежащий к северо-востоку от озера, открытого Пржевальским. И пока Конче-Дарья питала его своими водами, оно благополучно существовало. (далее…)

В 1928 году на берегах Кум-Дарьи побывал английский путешественник Шомберг. Он увидел там «…реку с руслом до 200 шагов ширины, с довольно быстрым течением, недавний же уровень был выше, и ширина русла вдвое больше». Так писал Шомберг о том сухом, песчаном русле, которое Козлов еще сравнительно недавно с полным основанием называл мертвым.
Но ничего сверхъестественного не произошло. Оказалось, что река Конче-Дарья вернулась в свое старое русло, которое она покинула, вероятно, сотни лет назад.
И последствия этого события не замедлили сказаться. (далее…)

Немало экспедиций посетило район Лобнора после Прже­вальского. В окрестностях озера побывали и французские, и английские, и шведские путешественники. Всем им не терпе­лось разрешить спор между немецким и русским географами.
Сам Пржевальский вто­рично посетил озеро во время четвертого путеше­ствия по Центральной Азии. Вместе со своими ближайшими помощника­ми Козловым и Роборовским он снова тщательно исследовал Лобнор.
Козлов и Роборовский впоследствии тоже стали известными исследовате­лями Центральной Азии и с успехом продолжали де­ло, начатое их другом и учителем. И тот и другой снова навещали берега Лобнора. (далее…)

Пржевальский не замедлил ответить на замечания Рихт­гофена. Прежде всего он считал, что относительно местополо­жения Лобнора была допущена ошибка в старинных китай­ских картах. Ведь карта Центральной Азии, где впервые упо­минался Лобнор, создавалась в начале VII столетия, а сле­дующая карта появилась только через два века. Эти карты были весьма несовершенны. В них порой допускались суще­ственные ошибки, как и вообще в старинных картах. (далее…)