Загадки материков и океанов

Открытие Лобнора заинтересовало многих западноевро­пейских географов и, в частности, немецкого ученого Рихтгофена - знатока географии Китая. Он очень высоко ценил Пржевальского как исследователя Центральной Азии.
В связи с пятидесятилетием со дня основания Берлинского Географического общества была учреждена большая золотая медаль имени знаменитого географа и естествоиспытателя Александра Гумбольдта.
Рихтгофен выступил на заседании общества и, отметив большое значение научных исследований Пржевальского, предложил наградить его этой медалью. (далее…)

Пржевальский часто беседовал с местными жителями, по­сещал их селения, ко всему присматривался и записывал все, что ему удавалось видеть и слышать.
В отчете он убедительно рассказал об особенностях быта этих людей, их образе жизни, нравах и обычаях. Кроме того, Пржевальский составил подробную карту Лобнора, Тарима и их окрестностей. Вот как она выглядела.
В верхнем течении Тарим несет свои воды по одному руслу. Спустя примерно 70 километров от него ответвляется рукав - Ккж-Ала-Дарья. Он протекает самостоятельно около 140 ки­лометров, а потом снова сливается с Таримом. (далее…)

Тростники покрывали почти всю поверхность озера. Боль­шое пространство чистой воды Пржевальский нашел только у южного берега. Оно тянулось километра на два - три. Мест­ные жители рассказали, что такое большое пространство чи­стой воды появилось совсем недавно, всего лет шесть назад. До этого озеро почти совсем обмелело. А вот около 30 лет назад озеро было го­раздо глубже, чем теперь, и не так сильно зарастало тростниками. Но Тарим год от года приносил все меньше воды, и тростники затягива­ли Лобнор все сильнее, пока река снова не сделалась пол­новоднее. (далее…)

Вот как описывает исчезновение Тарима Пржевальский:
«По выходе из Кара-Бурана Тарим снова является поря­дочной рекой, но вскоре начинает быстро уменьшаться в сво­их размерах. Тому причиной служат отчасти многочисленные канавы, посредством которых жители отводят в стороны (для рыболовства) воды описываемой реки. С другой стороны ее давит соседняя пустыня, которая все более и более суживает площадь орошенного пространства, поглощает своим горячим дыханием всякую лищнюю каплю влаги и окончательно пре­граждает Тариму дальнейший путь к востоку. Борьба окан­чивается. Пустыня одолела реку, смерть поборола жизнь. Но перед своей кончиной бессильный уже Тарим образует раз­ливом последних вод обширное тростниковое болото, извест­ное с древних времен под именем Лобнора». (далее…)

Второе, Лобнорское путешествие Пржевальского было осо­бенно сложным и трудным. Правительство Китая не хотело пускать русских в глубь Центральной Азии. Пржевальскому с большим трудом удалось до­биться, чтобы ему выдали пас­порт на путешествие. Китай­ское правительство тщательно следило за движением экспеди­ции и всячески ей мешало.
Однако Пржевальского ни­что не останавливало, и экспе­диция неуклонно двигалась вперед. Наконец путешествен­ники достигли реки Тарим. В песках, среди которых течет эта река, кое-где поблескивали небольшие озерца и тростнико­вые болота. Берега были изви­листы и местами покрыты ку­старниками и колючками. (далее…)

Трудно себе представить, чтобы обык­новенное озеро вдруг начало коче­вать - менять свое обычное место­положение. Слишком уж это похо­же на сказку.
Однако такие непоседливые озе­ра существуют.
Что же заставляет их перекоче­вывать с места на место и как это происходит?
В 1876 году знаменитый путешественник и исследователь Центральной Азии Николай Михайлович Пржевальский от­правлялся в свою вторую экспедицию. Путь лежал через пу­стыню Такла-Макан, к самому сердцу Средней Азии, озеру Лобнор. (далее…)

Макаров не только разобрался в природе течений. Он вы­яснил еще много любопытных и важных подробностей.
Прежде всего он установил, что граница между верхним и нижним течениями проходит не горизонтально, а наклонно. Ближе всего к поверхности граница у Мраморного моря - 20 метров. Затем она понижается и у Черного моря проходит уже на глубине 50 метров. Это и понятно. Чем боль­ше соленость воды, тем ближе к поверхности глубинное те­чение.
Кроме того, Макаров установил, что уровень Черного моря выше уровня Мраморного примерно на 40 сантиметров. (далее…)

Посмотрим на карту Черного и Азовского морей. В них впадает множество всевозможных рек. Здесь Дунай и Днестр, Южный Буг и Днепр, Дон и Кубань, Рион и много мелких ре­чек, стекающих с кавказского побережья. Кроме того, немало речек впадает в Черное море и у берегов Турции.
Реки приносят в Черное море очень много пресной воды. К тому же здесь обычно выпадают сильные дожди. Все это со­здает избыток пресной воды в море. Куда же деваться этому избытку? Ведь если лишней воде не будет никакого выхода, уровень Черного моря сильно повысится и берега окажутся затопленными. (далее…)

Неужели придется отказаться от такого важного опыта! Ведь столько уже потрачено сил, столько проделано удачных наблюдений!
И тут, как это часто бывает, на помощь пришел случай. Кто-то из команды, находясь в трюме парохода, вдруг услы­шал то, что так долго и безуспешно пытались уловить через слуховую трубу. Звон колокольчика флюктометра был хоро­шо слышен в трюме через железное дно судна. А шум волн и поверхностного течения туда совершенно не доносился.
Так наконец удалось разрешить эту сложную задачу. (далее…)

И Макаров решил сам сконструировать прибор для изме­рения скорости течения.
Главной частью этого прибора, который Макаров назвал флюктометром, был пропеллер с двумя лопастями. Когда та­кой пропеллер попадал в струю течения, лопасти начинали вращаться с тем большей скоростью, чем сильнее было тече­ние. По числу оборотов лопастей нетрудно вычислить, какова скорость течения.
Но тут возникло новое затруднение. Как считать число обо­ротов? Ведь наблюдать за пропеллером под водой, да еще на большой глубине, очень сложно.
Макаров стал думать, как усовершенствовать свой при­бор. Сначала он попробовал укрепить на пропеллере светя­щиеся пластинки. Но эти пластинки светились так слабо, что с поверхности пролива были совершенно не видны. (далее…)