Загадки материков и океанов

Однако оказалось, что обнаружить существование глубин­ного течения было куда легче, чем узнать его скорость, опре­делить температуру и удельный вес воды на разных глубинах. Ведь чтобы получить верные результаты, нужны точные при­боры, а у Макарова никаких приборов не было.
С этого и пришлось начинать. Следовало достать по крайней мере четыре прибора: термометр для определения температуры, батометр, чтобы брать воду с различных глубин, ареометр для определения удельного веса жидкостей и, наконец, еще инструмент для наблюдений за скоростью те­чения. (далее…)

Мысль Макарова была проста. Он рассчитывал, постепен­но отпуская трос, давать возможность бочонку опускаться все ниже и ниже. Пока имеет силу поверхностное течение, оно будет тянуть бочонок по направлению к Мраморному морю. Если же где-то в глубине пролива существует сильное проти­воположное течение, оно неминуемо повлечет бочонок, а за ним и шлюпку в сторону Черного моря.
Действительно, сначала трос отклонялся в сторону Мра­морного моря: бочонок всецело находился во власти поверх­ностного течения. (далее…)

После заключения мира с Тур­цией Макаров получил новое на­значение. В 1881 году ему пору­чили командование военным па­роходом «Тамань». Постоянным местопребыванием «Тамани» бы­ла Турция. Пароход находился в распоряжении русского посла и стоял на Константинопольском рейде.
Служба на корабле отнимала сравнительно немного времени. Макаров часто бродил по берегу и прислушивался к разговорам рыбаков. Их рассказы о двух те­чениях в проливе Босфор заста­вили его задуматься. (далее…)

Издавна среди константинопольских рыбаков бродило поверье, что в про­ливе Босфор, соединяющем Черное и Мраморное моря, есть два тече­ния: одно из них будто бы идет по­верху из Черного моря в Мрамор­ное; другое же находится где-то в глубине и движется в противопо­ложном направлении - из Мраморного моря в Черное. Нико­му никогда не приходило в голову проверить правдивость этих утверждений. Мало ли легенд и самых разнообразных историй рассказывается в народе!
Заинтересовался рассказами константинопольских рыба­ков и решил проверить достоверность их Степан Осипович Ма­каров. (далее…)

Казалось бы, можно торжествовать победу, возвращаться на корабль, писать донесение в Петербург о полном успехе. Устье Амура судоходно, легкие морские корабли свободно мо­гут в него заходить.
Но Невельской не мог на полпути прервать исследование. Он хотел собрать как можно больше доказательств судоход­ности Амура. Поэтому, вместо того чтобы вернуться на «Байкал», Невельской, выйдя в лиман, повернул шлюпки на юг. Он двинулся вдоль материкового берега, продолжая си­стематически замерять глубины.
Все ближе и ближе сходились берега Сахалина и материка. Наконец шлюпки подошли к такому месту, где, казалось, бе­рега вот-вот сомкнутся. (далее…)

Козакевич примерно определил ширину устья. По его расчетам, она со­ставляла около 14 кило­метров. Чтобы получить представление об окружа­ющей местности, Козаке­вич решил взобраться на высокий мыс Тебах. Это был тот самый мыс, ко­торый шлюпка обогнула прежде, чем попасть в устье Амура.
С мыса Тебах Козакевич увидел лиман во время отлива. Он был весь изрезан каналами и отмелями.
Выяснив все, что оказалось возможным, Козакевич возвра­тился к «Байкалу».
Невельской, окрыленный известием, что устье Амура суще­ствует, тотчас же составил дальнейший план действий. Необ­ходимо было еще многое выяснить и уточнить. (далее…)

«Встреченные… неправильные и быстрые течения, лабирин­ты мелей, банок и обсыхающих лайд, и, наконец, постоянно противные свежие ветры, разводившие сулои и толчеи на более или менее глубоких между банками заводях, в которые неоднократно попадал транспорт и часто становился на мель, делали эту работу на парусном судне, не имевшем даже паровой шлюпки, тягостной, утомительной и опасной, так что транспорт и шлюпки весьма часто находились в самом критическом положении. Так, например, для промера были отправлены на шестивесельном баркасе лейтенант Гре­вене, на четырехвесель­ном мичман Гроте, а на вельботе мичман Гейсмар. (далее…)

В 1847 году Невельской принял командование небольшим суденышком «Байкал», на котором перевозили грузы из порта в порт в Охотском море. Невельской решил использовать «Байкал» для выполнения своих планов. С великим трудом ему удалось добиться разрешения правительства исследовать устье Амура. Преодолеть косность царских чиновников ока­залось куда труднее, чем бороться со стихией в открытом море. Но благодаря упорству и энергии Невельской добился своего, и в августе 1848 года грузовой транспорт «Байкал» отплыл из Кронштадта на Камчатку. (далее…)

В 1844 году штурман Гаврилов попытался отыскать вход в устье Амура. Он подошел к самому устью на небольшом бриге «Константин», но войти в Амур не смог. Правда, Гаврилову удалось войти в устье на лодках, но тщательных исследований он не произвел.
О результатах плавания Гаврилова было послано донесе­ние в Петербург. Тогдашний министр иностранных дел доло­жил царю, что «устье реки Амура оказалось недоступным для мореходных судов, ибо глубина на оном от 1,5 до 3,5 фута (0,4 до 1 метра) и Сахалин - полуостров; почему река Амур не имеет для России никакого значения». (далее…)